Потом он попросил "Чикаго" и читал "Шум и ярость" взвизгивая, а я это написал. Собрались в кино. Мама: "Что это такое?" - "Ммээ Это? Не знаю... а, это? - те таблетки летом давали, а я не ел..." Ничего не говорит и бросает в ведро. На улице я себя чуть-чуть нехорошо чувствую. "Что это за милая девушка моет унитаз и песенки поет?" - "Моя сестра из провинции". Купили билеты, пошли смотреть дворы. Много милых двориков. Один - ну просто замечательный. Выпили сока в гастрономе. Два молодых человека с вялыми хулиганскими лицами очень ловко украли стакан. Пахло там отвратительно. В кино нас порадовали 5 серий "Ну, погоди". ("Ну, Понтий, погоди!") Как никогда хочется спать.

4.2.1973. Долго валялся, потом мыл посуду, потом кончал гнусную композицию. Долго искал красные носки и чистил ботинки - думал пугнуть хипейных боссов. На улице скользко, чего я там только не делал. Но не упал. Грустный №44 на углу: "Нет пределов человеческому коварству". В.Ц. три месяца как нет дома и никто не знает, где он, оба босса с утра напились и спят без денег. Мои 34 коп. очень помогли и мы сделали это во дворе рiдної школи, я быстрее. Там все очень новое. Потом стояли на Бесарабке под вывеской "Центральна Рада" (общество спасания на водах) и сшибали сигареты. Из озорства - под Сладкий. Встретили глупого знакомого - у него бумажки в подкладке зашиты, знает себе цену и надеется ее повысить. На почтамте написали замечательные письма Т.А.: "I бажаємо подальших успiхiв у длубленнi їх побєдiтових мозгов та щасливого сємiсят третєго года" и Зеленой: "О равнобедренная!" В... не было - пошли к Л... гадить в душу. "Ставь на стол что есть!" Ели пюре с зеленым горошком и язык с майонезом. Мило поговорили о том да сем. Вдруг приходит кушать с нами "железная фурия", чего раньше быть не могло. Начинает корить за нетрезвость: "Если ты такими глазами посмотришь на маму..." - "Я никогда не смотрю на маму такими глазами". - "По "Вермуту"? Да я выпила полбутылки водки..." Посоветовал соду от изжоги.