Кричал один из заключенных, бывший грабитель, Митька Косой, когда-то участвовавший в шайке "белых саванов".

И все выяснилось. Страница за страницей была перелистана и прочтена книга жизни отца Амвросия - Сергея Георгиевича Питиримова - "Витьки Интеллигента" купеческого сына Витеньки Храповицкого.

А в Павловской церкви появился новый священник, щупленький старенький отец Мефодий. И хотя он всегда завидовал успехам отца Амвросия, страшно не любил его и называл раньше не иначе как "Иродовым семенем" и "стрекулистом", но в первой же своей проповеди заявил, печально потряхивая неказистой рыжей бороденкой:

- Братья и сестры во Христе. С тягостной вестию пришел я к вам. Духовный пастырь наш, наш кедр ливанский, отец Амвросий, томится в узилище Иродовом за веру свою, за благочестие... Аки святой отец, томится он, и несть конца его мучениям за веру Христову! И в том зрим мы для всех благий пример...

1929

НОВОГОДНЯЯ НОЧЬ

Два года тому назад инженер Синицын женился на Валентине Сергеевне Н. После свадьбы супруги поселились в квартире Синицына в Столешниковом переулке. Через полтора года Синицын был мобилизован на большое строительство, на Север. Валентина Сергеевна, привыкшая к удобствам большого города, не захотела расставаться с Москвой. Синицын уехал один.

Он очень тосковал по жене, часто писал ей, аккуратно переводил деньги. Этих средств было вполне достаточно, чтобы Валентина Сергеевна, которая нигде не работала, могла не нуждаться ни в чем. Но она привыкла жить широко. Валентина Сергеевна была красива, взбалмошна и не привыкла себя сдерживать. Она была свободна и жила в Москве одна. Она жила в Столешниковом переулке, где нэп в те годы свил себе самое излюбленное гнездо. Здесь гуляли самые "роскошные" женщины Москвы, здесь были магазины самых дорогих вещей, здесь в маленьких кафе ("Вся Москва пьет наши сбитые сливки") собирались матерые дельцы, заключая на ходу головокружительные сделки и обдумывая очередные аферы.