Нет, ты не виновата, это врожденное; именно из-за нее ты кажешься воплощением всего самого светлого, самого радостного и лучшего; тебе надо компенсировать чем-то это нечто; ты просто уверена, что в тебе нет ничего черного - именно потому, что оно есть, и в самом сердце... Еще несколько лет, и это проявится, это заполнит тебя целиком, и твоя белая сверкающая обложка опадет, как ненужная шелуха - ко всеобщему удивлению; и ты взмахнешь наконец черными крыльями абсолютно черной души... Я пытаюсь тебя спасти, потому что мне еще никого не удалось спасти. Я всякий раз терпел поражение, и я не могу с этим смириться просто так - смотри, вот - я, а вот - ты, вот - вечерняя пауза, монотонный шелест страниц; и вдруг - линии ресниц, лба, волос, прорисовывающаяся улыбка, нос - дырочки и веснушки, голос; жесты, движения; уже несколько часов позади; твое внутреннее противоречие всплыло на секунду в мучении выбора - как все-таки несправедлива жизнь и вот я уже оставлен, потому что на все не хватает рук, глаз, мыслей; но разве можно меня оставить?; и снова - шаги, глаза, ненастоящая безоблачность; несколько зеленых листьев...

Я запечатываю и отправляю; все равно не дойдет, потому что нет прямого адреса, только обратный. Я не знаю, кто ты на этот раз, но мне нравится изучать твое устройство. Некоторые вещи вызывают удивление, а некоторые так похожи, что это еще более удивительно. Хотя все-таки различий больше, чем сходства. Или сходств больше, чем различия?.. Но, пожалуй, мне все равно. Все это достаточно несовершенно для того, чтобы очень нравиться. Все это достаточно несовершенно... Четырежды ноль...

...Правый нерв...

...Теперь я могу наконец определить, кто я: I am a master of survival. Вот уже двадцать лет не меняется мое лицо. Я уже не помню, когда и в связи с чем я выбрал такой облик; может быть, тогда, когда мир не соответствовал моим амбициям? Мне больно видеть разрушение и увядание - наверное, это всегда больно, если не касается тебя.