— У неё были какие-то ссоры с посетителями?

— Нет. Это же вечер для женщин — с ними никаких проблем на входе. Они пошумели во время второго номера, мне даже пришлось стащить девчонку со сцены (она с большим энтузиазмом нацелилась на Строителя), но почти всю ночь я просто сидел на стуле и наблюдал.

— Когда Клаудия пропала?

— Когда я вернулся после того, как отвёл ту девчонку со сцены к её столику, Клаудии уже не было. Я поискал её, пошёл к Рите и спросил, не собиралась ли сестра Клода уйти на перерыв. Я даже женский туалет проверил. А когда вернулся обратно в кабинку, тогда и увидел, что всё там блестело.

— Что блестело?

— То, что остаётся после нас, когда мы испаряемся, — прошептал Клод. — Эльфийская пыль.

Они что, подмели её и оставили себе? Наверное, будет неприлично спрашивать.

— А потом закончился второй номер, и клуб закрылся; я проверил за сценой, а потом обшарил весь клуб в поисках Клаудии, после чего оказался здесь с Клодом и Клодин.

Он не особо злился.

— А ты знаешь что-нибудь о смерти Клаудии?

— Нет. Хотел бы. Я знаю, как Клоду больно. — Взгляд его сосредоточился на эльфе, а тот смотрел на него. — Она разлучила нас, но её ведь больше нет.

— Я должен узнать, — проскрипел Клод сквозь зубы.

Впервые я задумалась, что могут сделать близнецы, если мне не удастся выяснить, кто преступник. И эта страшная мысль заставила мои мозги поднапрячься.

— Клодин, — позвала я. Она вошла, держа в одной руке яблоко. Эльфийка была голодна и выглядела усталой. Вероятно, она работала весь день, а теперь стояла здесь, не спав всю ночь, к тому же, оплакивая сестру.