Показала ему зубы. Клыки видны у вампов только тогда, когда те возбуждены от крови, драки или секса, но и в спокойном состоянии их клыки заметно острые. Мои были вполне нормального размера.

— Я обычный человек, — заметила я. — Хотя нет, не совсем так. Я могу прочитать твои мысли.

Он выглядел испуганным.

— Чего испугался? Если ты никого не убивал, тебе нечего бояться.

Я постаралась сделать так, чтобы мой голос звучал ласково и был теплым, словно масло, тающее на горячем початке кукурузы.

— Что они со мной сделают? А вдруг ты ошибёшься и скажешь, что это я, что они тогда сделают?

Хороший вопрос. Я посмотрела на близнецов.

— Мы его убьём и съедим, — Клодин выдала восхитительную улыбку. Когда блондин перевёл взгляд с неё на брата, глаза пленника расширились от ужаса, а Клодин мне подмигнула.

Откуда мне знать, она могла говорить и серьёзно. Я не помню, доводилось ли мне когда-нибудь видеть, как она ест. Мы вступили на опасную тропу. Я пытаюсь поддерживать свою расу, когда это в моих силах. Или, по крайней мере, вытаскивать людей из таких ситуаций живыми.

Надо было мне принять предложение Сэма.

— Этот человек — единственный подозреваемый? — спросила я близнецов. (А можно ли было их так называть? Я задумалась. Было бы правильнее говорить "двое из тройняшек". Ну нет. Слишком сложно).

— Нет, у нас есть ещё один человек на кухне, — ответил Клод.

— И женщина в кухонной кладовке.

При других обстоятельствах я бы улыбнулась.

— Почему вы решили, что Клаудия мертва?

— Её дух явился нам и рассказал, — удивился Клод. — Таков ритуал смерти у нашей расы.

Я опустилась на корточки, пытаясь поделикатнее задать вопрос.

— Когда это происходит? Дух рассказывает вам об обстоятельствах смерти?

— Нет, — Клодин покачала головой, и её длинные чёрные волосы колыхнулись. — Это вроде как последнее прощание.