— А что с тобой, Барри?

— Она мне выступление испортила, — мрачно ответил стриптизёр.

— Как это?

— Заорала "жаль, твой жезл не такой большой", когда я заканчивал шоу.

Кажется, Клаудия хотела умереть.

— Ладно, — я постаралась привести в порядок полученные сведения. И встала на колени перед Барри. Когда дотронулась до его руки, он дёрнулся. — Сколько тебе лет?

— Двадцать пять, — ответил стриптизёр, но его сознание дало мне другой ответ.

— Это же неправда, верно? — спросила я ласковым голосом.

У него был отличный загар, почти такой же хороший, как у меня, но мужчина сильно побледнел.

— Нет, — сдавленно сказал он, — Мне тридцать.

— Я понятия не имел, — заявил Клод, а Клодин шикнула на него.

— Почему тебе не нравилась Клаудия?

— Она оскорбила меня на глазах у всей публики, — объяснил он. — Я же говорил.

Картинка из его сознания была совершенно другой.

— Наедине? Она что-то сказала тебе наедине?

Всё-таки читать мысли — это вам не телевизор смотреть. Люди не организуют мысли в своём сознании в форме рассказа, понятного другому человеку.

Барри выглядел пристыженным и рассерженным.

— Да, наедине. Мы с ней спали, а однажды она просто больше не захотела.

— Сказала, почему?

— Ответила, что меня было… недостаточно.

Это не то слово, которое использовала Клаудия. Я пожалела блондина, когда услышала её слова в его сознании.

— Что ты делал сегодня в промежутке между выступлениями, Барри?

— У нас был час перерыва. Так что я побрил двоих.

— Тебе за это платят?

— О, да, — он невесело ухмыльнулся. — Ты думаешь, я бы дотронулся до чьего-то паха, если бы мне не заплатили? Но я устраиваю целый ритуал из этого: притворяюсь, что меня это заводит. Мне по сотне баксов за сеанс платят.