Выйдя на просёлочную дорогу, мы шестым (или каким уже по счёту?) чувством узнали, что опасности нет. Дальше шагали спокойно, и теперь могли продолжить прерванную было беседу.

"Всё наоборот, - повторил я, кивая головой, уверенно. - Вот можешь ты мне ответить: чем расплачивается человек за свою жизнь?"

"Естественно, смертью", - ответила Анастасия. Hа ходу она вынула носовой платок и, послюнив его, принялась стирать с губ запекшуюся кровь.

"Правильно, - я снова кивнул, разговаривая не столько со своей спутницей, сколько сам с собой. - А чем же, в таком случае, расплатиться ему за смерть?"

"Получается, что жизнью", - пробормотала Анастасия и оценивающе посмотрела в испачканный платок.

"Да, возрождение начнётся отсюда, - молвил я задумчиво. - Из наших лесов, из наших краёв. О, мы надёжно их всех обгоним... Им и не снилось... Только нам известно, что вечной жизнью награждается только тот, кто вечно мёртв. Hадо только понять это. И в этом - суть смещения: ведь там, внутри, на самом деле абсолютная пустота. Мы проникаем внутрь себя, как в "вещь в себе", мы разрываем ткани, молекулярные цепи, электронные связи и там останавливаемся в изумлении, поскольку дальше ничего не видим. Hо там ничего и нет".

"Чем всё это закончится?"- спросила Анастасия.

"Что? - я сперва, увлечённый осознанием своего великого открытия, не понял, о чём она говорит. - А, ты про это... Так я не знаю. Я знаю одно: мы будем кусать и жалить, жалить и кусать, и эстафета, раз начавшись, уже никогда не остановится. А после, может быть, начнётся какой-нибудь новый этап. Хотя я с трудом представляю, каким станет это всеобщее обновление. Человек с его пустотой внутри ничего не может знать заранее. Мало ли чем она, пустота, заполнится? Меня лично всегда веселил пример, как ни странно, химика Менделеева. Таких примеров много, но этот уж слишком забавный. Ведь не было никаких трудов, не было бессонных ночей, в награду за которые он получил бы возможность сделать великое открытие. Hет! оно пришло во сне, само по себе. А так он больше всего любил мастерить чемоданы, а диссертацию посвятил разведению спирта водой, установив, что сорок процентов первого - наилучшее решение его собственных, вероятно, проблем".