- Ну? - спросил я.

- Я попробовал, - сказал он.

- Разбить его?

Он кивнул.

- Ты был прав, Уолтер. А я очень долго тянул и вот теперь дождался. Он слишком умен для нас. Смотри! - Он выставил вперед левую руку, и я увидел, что она обмотана бинтом. - Он плюнул в меня расплавом.

Я тихонько присвистнул.

- Слушай, Джордж, надо отсоединить его от сети...

- Это я уже сделал, - сказал он. - Обесточил снаружи, для безопасности. Но ничего из этого не вышло. Он начал генерировать ток внутри себя.

Я шагнул к двери, ведущей в типографию. Жутко было даже заглянуть туда. Заколебавшись, я спросил:

- Что, если я...

Он кивнул.

- Все будет в порядке, если не делать лишних движений, Уолтер. Главное - не хвататься за кувалду или что-нибудь в этом роде, понял?

Я решил, что отвечать на это не стоит. Скорее бы я напал на королевскую кобру с зубочисткой в руках. Всей моей смелости хватило лишь на то, чтобы приоткрыть дверь и заглянуть в типографию. То, что я там увидел, заставило меня немедленно нырнуть обратно в контору. Когда я заговорил, мой голос звучал как-то странно даже для моих собственных ушей.

- Джордж, это ты передвинул машину? Она теперь шага на четыре ближе к...

- Нет, - сказал он. - Я ее не двигал. Пойдем выпьем, Уолтер.

Я перевел дух.

- Ладно, - сказал я. - Только скажи сначала, какой у тебя теперь распорядок. Почему ты не...

- Нынче суббота, - сказал он. - Я... он перешел на пятидневную сорока-часовую рабочую неделю. Вчера я дал маху - взялся набирать на нем книгу о рабочем законодательстве. Видимо... Ты понимаешь...

Он полез в верхний ящик стола.

- Одним словом, вот тебе гранки манифеста, который он выпустил нынче утром: здесь он требует прав. Может, это и к лучшему; как бы то ни было, он разрешил вопрос насчет переработки, понимаешь? Сорока-часовая неделя означает, что отныне я буду брать не так много работы, но все равно получу свои пятьдесят долларов в час, и это еще не считая прибыли от превращения навоза в типографский сплав, это очень неплохо, но...