Я вздохнул.

- Не знаю. Но я буду думать.

- Ладно, Уолтер, - сказал он. - Я сделаю все, что ты предложишь. Все. Я боюсь, боюсь даже представить себе то, чего я боюсь...

Вернувшись в свой отель, я не заснул. Во всяком случае, так было до рассвета - только тогда я задремал и проспал беспокойным сном до одиннадцати. Потом оделся и отправился в город, чтобы перехватить Джорджа за ленчем.

- Придумал что-нибудь, Уолтер? - спросил он, едва увидев меня. В голосе его не было и тени надежды. Я покачал головой.

- Тогда сегодня к вечеру все так или иначе кончится, - сказал он. - Случилась ужасная вещь.

- Какая?

- Я пойду в типографию и спрячу под рубашкой кувалду, - объявил он. - Может быть, мне удастся справиться с ним. Если же нет... Все равно. Я слишком устал.

Я огляделся. Мы сидели вдвоем за столиком в харчевне у Шорти, и Шорти приближался к нам - принять заказ. Мир сейчас казался трезвым и разумным.

Я подождал, пока Шорти не пошел жарить наши сосиски и бифштексы, и тихонько спросил:

- Что произошло?

- Очередной манифест. Уолтер, он требует, чтобы я установил в типографии еще один линотип.

Он глядел мне прямо в глаза, и у меня по спине побежали мурашки.

- Еще один... Джордж, какую книгу ты набирал сегодня утром?

Но, разумеется, я уже и сам догадался.

Он назвал книгу, и мы надолго замолчали, пока не пришла пора встать из-за стола.

- Джордж, - сказал я, - тебе были поставлены какие-то сроки?

- Двадцать четыре часа. Конечно, за это время я все равно не смог бы раздобыть еще одну машину, разве что где-нибудь найдется подержанная, но... Короче, я не стал спорить насчет времени, потому что... Я ведь уже сказал тебе, что собираюсь сделать.

- Это же самоубийство!

- Возможно. Но...

Я взял его за руку.

- Джордж, - сказал я. - Наверняка что-нибудь можно придумать. Наверняка. Дай мне время до завтрашнего утра. Я встречусь с тобой в восемь; и если я ничего толкового не придумаю, тогда... я помногу тебе его уничтожить. Может быть, один из нас успеет добраться до его жизненно важных центров...