С этими словами он вышел из сарая. Сара и Кортни не верили своим ушам. Да нет, не может быть!

Тут раздался винтовочный выстрел, за ним еще один. Сара испугалась.

— Полезай сюда, Кортни! — закричала она, подбегая к ящику.

— О Боже, это невозможно! Ведь все шло так хорошо!

Подойдя к низкому ящику, Кортни залезла в него вслед за Сарой. Под ним в земле оказалась яма глубиной в два с половиной фута. Два человека на корточках вполне помещались там.

— Закрывай крышку! — прошипела Сара, серые глаза которой бегали от страха. — Нам нечего бояться — эти безмозглые дикари нас не найдут. Они даже не заглянут сюда. Они…

Не успела Сара договорить, как до них донесся душераздирающий крик. За ним последовали другие крики и стоны, становившиеся все громче. Наконец кто-то взвыл от боли возле самой двери сарая. Кортни, преодолев оцепенение, плотно задвинула крышку, и они оказались в кромешной тьме.

— Сара! Сара!

Поняв, что Сара потеряла сознание, Кортни заплакала, чувствуя пугающее одиночество. Ее ждала смерть, но она не хотела этого. Кортни знала, что умрет позорной смертью, будет кричать и молить о пощаде, но все равно умрет. Индейцы не пощадят ее.

— Господи, если мне суждено умереть, дай мне сил не стонать! Помоги мне молча перенести все мучения!

Эдвард Хортс, услышав первый выстрел, помчался к ферме, Даллас поскакал следом за ним.

Но увидев издали, что происходит, молодой человек развернул лошадь и ускакал прочь: он не был героем.

Эдвард этого даже не заметил — сейчас он думал только о дочери и о том, как ее спасти. Подъехав к ферме сбоку, он увидел четырех индейцев, окруживших трупы Питера и Хайдена Сореля. Эдвард выстрелил, но промахнулся. В следующую секунду в его плечо вонзилась стрела. Она прилетела со стороны входа в сарай, и он выстрелил в том же направлении.

Это был его последний выстрел. Еще две стрелы попали в цель, и он, упав с лошади, больше не двигался.