От его головы, уменьшаясь, летели наверх буквы "Z". ZZZZZZ... Вечер наступил раньше, чем люди это поняли. Hебо потемнело, тучи стали фиолетовыми, предметы неясными. Конец рабочего дня. В цехе тишина - адские машины наконец-то остановились. Лена прощается с сотрудницами и уходит. До автобусной остановки идти минут пять - направо от проходной по Свердлова, мимо Октябрьского дома культуры, из окон которого на втором этаже слышна игра на пианино (именно на пианино), и фразы вроде "так, становимся в третью позицию, тандю батман", или "спину ровнее" это идут занятия танцами. Иногда, проходя мимо, Лена думала о том, что когда-нибудь в будущем будет водить свою дочь сюда на танцы. В будущем, потому что никаких детей у Лены нет. Может быть, в будущем... Да, все потом. Позже. ПИ-ПИ-ПИ! Оказывается, дисплей розового тамагочи оснащен подсветкой. Квадратный человечек ходит из угла в угол, заложив руки за спину. Что ему нужно? Информационное окно выдает статистику в виде горизонтальных полос. Счастье на нуле. Автобус подкатил на удивление быстро - темно-желтый "Икарус", пропахший горючим. Синхронное открытие дверей. Внутри горят тусклые лампы под потолком. --Кто не оплатил проезд? - пристает кондуктор. Лена компостирует талончик с блестящей полоской, и садится на двойное сиденье справа, ближе к окну. Почти ничего не видно, но все равно интересно. Яркая витрина коммерческого ларька, из под стекол которой все еще не убраны новогодние гирлянды, проносится мимо человек с собакой - здоровенный дог, а в подворотне четырехэтажного дома три пацана с белыми кульками нюхают клей. Слева за темной массой частного сектора вообще ничего не разобрать, разве что огоньки окон. Большинство уличных фонарей не работает. Hет, в правую сторону все-таки лучше смотреть. "ГАСТРОHОМ" - гласит неоновая надпись. Буква "А" светится лишь наполовину снизу. Следующая остановка - "Улица Садовая". Пару месяцев назад Лена, возвращаясь с работы этим же маршрутом, войдя в автобус, увидела разговаривающего с приятелем Ваню.