Когда же прошло время, и он воспринял, наконец, физическую реальность, то сказал: --Теперь я совершенно готов спасти того несчастного, по неосмотрительности своей выпавшего с восьмидесятого этажа. Да, он оступился, но ведь долг каждого из нас - помочь попавшему в беду, а этот парень именно в жестоком переплете. И мы не должны об этом забывать. Ибо кто мы есть? Кто есть мы? Люди! А люди должны жить по законам человеческим. Потому что это правильно. К сожалению, не многие из нас помнят об этом, потому что таков наш мир, таково наше время, современность. Да. Итак, не будет уподобляться бездушным диким зверям, не будем мешкать, медлить, задерживаться, простаивать, тормозить, замораживаться, вперед! Только вперед, к спасению человеческой жизни, к тому, кто вопиет о помощи, кто алчет протянутую руку, вперед! ОДИH ПАЛЕЦ... Два шага к окну. Джон распахнул его, как дверцы в часах с кукушкой. Оконная рама одной из половинок двинула висящего по пальцу. Палец соскочил. АААААААААА!!!!.... В комнату ворвался свежий, весенний воздух. "Месяц май, пора солить капусту," - подумал Харт.
КОВБОЙ-ПЕРЕРОСТОК
В городке Вересте, на улице Садовой 27, в одноэтажном домике (с чердаком!) среди зеленого сада, жил Hикита Хрустов, да не один, а со старенькими отцом и матерью, коих он именовал не иначе, как Папенька и Маменька. Самому же Hиките было пятьдесят три годика, и работал он бухгалтером на фирме "СпинКо", где изо дня в день погружался во всякие дебеты, кредиты, и амортизации. Сотрудники знали его, как отзывчивого веселого человека-всегда одолжит до аванса, поляну на День Рождения накроет, анекдот свежий расскажет.
Hо вот не знали они о Hиките одного-любил он, нарядившись ковбоем, ходить вразвалку по саду около дома. Он даже однажды постригся налысо, словно Юл Бриннер, но после решил, что более так походит на Котовского, и вновь отрастил волосяной покров.