— Там пусто, — сказал Рэдсток.

— Вы хорошо смотрели?

— Да.

— Ладно, — сказал Клайд-Фокс, надевая туфли. — Скверная история. Это ваша обязанность, Рэдсток, сходите туда и взгляните. У самого входа. Просто куча старых туфель на тротуаре. Но приготовьтесь к тому, что увидите. Их там стоит штук двадцать, вы не сможете их не заметить.

— Это не моя обязанность, Клайд-Фокс.

— Нет, ваша. Они так аккуратно выстроились в ряд, носами к кладбищу, как будто хотят войти. Я, конечно, имею в виду старую решетку перед главным входом.

— Старое кладбище по ночам охраняется. Туда не пускают ни людей, ни обувь.

— А они все равно хотят войти, и выглядит все это очень гадко. Сходите посмотрите, это же ваша обязанность.

— Клайд-Фокс, мне плевать на то, что какие-то туфли хотят войти на кладбище.

— Зря вы так, Рэдсток. Потому что внутри их — ноги.

Наступило молчание, всех как будто обдало ледяной волной. Из горла Эсталера вырвался приглушенный стон. Данглар стиснул кулаки. Адамберг перестал шагать и поднял голову.

— Вот дерьмо, — прошептал Данглар.

— Что он говорит?

— Он говорит, что старые туфли хотят войти на старое кладбище. Он говорит, что Рэдсток зря не соглашается сходить взглянуть на это, потому что внутри туфель — ноги.

— Хватит, Дэнглард, — резко сказал Рэдсток. — Он напился как свинья. Хватит, Клайд-Фокс, вы напились как свинья. Идите домой.

— Там внутри ноги, Рэдсток, — повторил Клайд-Фокс размеренно и четко, чтобы все поняли: он удержался на гребне горы. — Отрезанные по щиколотку. И эти ноги пытаются войти на кладбище.

— О'кей, они пытаются войти.

Лорд Клайд-Фокс начал старательно причесываться: это означало, что сейчас он отправится домой. Очевидно, рассказав о своей проблеме, он избавился от нее и вернулся к нормальной жизни.