Нет, Данглар так не думал. Он был счастлив, что находится здесь, счастлив, что может вести себя как англичанин, счастлив, что еще в первый день коллоквиума на него обратила внимание женщина. Уже много лет он не надеялся на такое чудо, поскольку, смирившись со своей участью, решил навсегда отказаться от женщин и не делал ни малейших попыток с кем-либо познакомиться. Она сама подошла и заговорила с ним, улыбнулась ему, изобретала всевозможные предлоги для встреч. Если все это не сон, а правда, то как такое могло произойти? Данглар снова и снова, до изнеможения, вспоминал мелкие, но немаловажные детали, которые могли разрушить или укрепить появившуюся у него надежду. Он их сортировал, оценивал, определял, насколько они достойны доверия, — так пробуют на ощупь лед, прежде чем ступить на него, — насколько они весомы, каково может быть их содержание. Он искал ответа на вопрос: да или нет? Наконец, в результате углубленного осмысления эти детали утратили всякую значимость. И требовалась дополнительная, свежая информация. Сейчас эта женщина, вероятно, сидит в баре отеля вместе с другими участниками коллоквиума. Но он разминется с ней из-за поездки на кладбище, которую затеял Рэдсток.

— Зачем проверять? Лорд был в стельку пьян.

— Затем, что речь шла о Хайгетском кладбище, — процедил сквозь зубы Рэдсток.

Данглар обиделся. Он был так захвачен мыслями о женщине и о важных деталях, что пропустил мимо ушей слова «Хайгетское кладбище». Он приосанился, желая достойно ответить Рэдстоку, но помощник суперинтенданта жестом остановил его.

— Нет, Дэнглард, вам этого не понять, — сказал он скорбно и горько: так старый солдат говорит с человеком, не видевшим войны. — Вы не были на Хайгетском кладбище. А я был.

— Но я понимаю, что вам не хотелось опять там оказаться, и понимаю, почему вы все-таки туда едете.