Минут через пять щенячьей возни, плотно утоптав снег, говнодавы притомились и остановились. Один потирал кисть, остальные - без повреждений.

– Вам бы ковры выбивать, - "определил" Андрей.

– Что верно, то верно, - неожиданно поддержал его "Сосун". - А ты и впрямь крутой! Чей будешь?

– Свой! - отрезал Андрей.

Намек на дружелюбие тут же испарился из голоса "Сосуна".

– Я как чувствовал, - сказал он. - А вы: сами, сами! Топал бы он (кивок в сторону Ласковина) - и хрен с ним! Адрес нам известен. - И, поворачиваясь к Андрею: - Ладно, крутой! Добавишь от себя еще пятьсот!.. Спортсмен!

Говнодавы гыгыкнули.

Ласковин усмехнулся.

– Расценки у тебя, - сказал он, пряча руки в карманы.

Холодно все-таки, а он без перчаток. А что у вас там в кармашке? А у меня вот… скажем, граната Ф-1!

– Расценки у тебя… - Андрей согнал с лица улыбку. Не шучу - предупреждаю! - Пинок под зад, если на троих разделить - по полтонны? И по висюлькам - еще по столько же? Этак как бы мне на лимон зелеными не накрутить… прямо здесь!

Говнодавы заиграли мышцой, но то была бравада. Ласковина они уже попробовали и сообразили, что может быть больно. В жиденьких мозгах заплескались "прогрессивные" мысли: обрызгать "спортсмена" "паралитиком" и втоптать в снежок толстокожими бутсами.

У "Сосуна" аналогичная мысль тоже мелькнула, кадык задвигался вверх-вниз.

"А что у вас там в кармане?" "А у меня пистолетик бельгийский…" "А у меня гранатка такая крупненькая. Осколочная, противопехотная, радиус разлета… пены три четверти метра!" - Борзой, - почти ласково произнес "Сосун", - думаешь, мы сами по себе?

– А что, есть другое мнение? - усмехнулся Ласковин.

– Ты про Гришавина слышал?