- Черт! Опять собака. И кто их пускает на летное поле? - Я поморщился и оглянулся на Витьку, который, держа в обеих руках по пластмассовой чашке с дымящимся кофе, что-то объяснял улыбающейся буфетчице. Собака, приближаясь, двигалась четко, ритмично, без рывков и ускорений, словно заведенная. Голова пригнута, уши прижаты, хвост поленом. Она скорее напоминала волка, бегущего по следу. Чушь! Какие еще волки на летном поле Пулковского аэропорта. С той же вероятностью это мог быть тигр или леопард. Hет! Hо до чет все таки эта собака напоминает волка! Точь-в-точь как тот, что изображен на шикарном цветном плакате, висевшем в комнате Лады на двери. Лада обожала волков. Ей нравилась их хищность, сила, мощь и уверенность в себе. Пару раз мы были с ней в зоопарке и каждый раз она по полчаса простаивала у клетки с волками, восхищаясь этими зверюшками. Я лично ничего симпатичного не находил в том, как один из таких диких охотников, обожравшись казенного мяса, отрыгнул все это на пол вольера и по второму разу принялся поедать желто-бурую массу. Полная беспринципность, а Ладе нравилось.

Силуэт собаки рос и, поменяв профиль на фас, приближался ко мне.

Подбежав под самую стену здания, но не исчезая из виду, она села на одну из белых полосок разметки, подняла морду и посмотрела на меня. Впечатление было такое, словно она только за тем проделала весь этот путь, чтобы взглянуть мне в лицо. Так вы целенаправлен но отходите от автобусной остановки к перекрестку, чтобы проверить, не показался ли за поворотом ваш автобус. Hо самое странное состояло в том, что это была не просто собака. Это была та самая собака, которую я видел утром в дверях своей кухни. Мне стало неуютно. Я поежился и оглянулся, ища у кого-нибудь поддержки.