— Дарья, проснись, — захрипел Романов, осторожно трогая девичье плечо. — Домой пора.
Девчонка, не открывая слипшихся глаз, отчаянно замотала всклокоченной головой. Плечико дернулось, будто укололи его иглой. Одновременно лягнула голой ножкой.
— Не пойду!… Не трогай, спать хочется! Отстань!
Раньше при встрече в подъезде или на улице — здравствуйте, Роман Борисович… сколько времени, дядя Рома? А сейчас — на «ты», словно говорит не со взрослым человеком — с сопливым однолетком. Взрослая стала, самостоятельная!
— Кому сказано? Дома отоспишься… Хватит притворяться, мне пора на работу! Вот выдерну из брюк ремень, отхожу по заднице!
В ответ — легкий смешок. Край одеяла приподнялся, из под него выглянула голая круглая попка.
— Бей, если не жалко — все равно домой не пойду. Предки квасят, матерятся, а у тебя — тихо, спокойно.
Действительно, тихо и спокойно. Хозяин с раннего утра до позднего вечера ищет пропавшие документы, изобличает грешных супругов, ковыряется в криминальном болоте, поэтому в квартире — тишь и благодать. Девчонка и раньше заглядывала «на огонек», щебетала о своих школьных успехах и провалах, просила дать ей почитать что-нибудь «сердечное», про любовь. Но улечься в одну постель с мужиком — из ряда вон выходящий поступок!
— Почему голая?
Попка задвигалась и скрылась. Ее хозяйка то ли застыдилась, то ли посчитала демарш завершенным. Вместо заднего места из-под одеяла высунулась головка с насмешливо прищуренными глазками.
— А что, одетой спать, да? Не успела прихватить из дому ночнушку. Отец не дал — гонялся за мной с кухонным ножом… Хорошо еще, что успела схватить халатике…
— Вот и спала бы в халате!
— Он колючий, — пожаловалась находчивая особа. — Не уснешь… Вы ведь тоже спите нагишом и — ничего… Не бойся, дядя Рома, приставать не буду, спи спокойно.
А вот это уже — прямое оскорбление! Хорошо еще не осведомилась собирается ли он к ней приставать. Придется наказать. Ремнем-не ремнем, а приголубить пощечиной не помешает. Романов освободил из-под своего одеяла тяжелую руку, но во время удержался. Не стоит, физическое «воспитание» слабый пол нередко принимает за заигрывание. Как бы соседка, вместо попки, не подставила ему другое место.