— Крысы разносят заразу, — пояснил Бануин. — Так о чем мы говорили?

— О том, как берут на слабо.

— Ах да. Тогда положи мой кинжал на место, достань нож и заходи в дом. Там мы поговорим — если, конечно, ты не боишься.

— Непременно приду, — пообещал мальчик.

Вот уж вряд ли, подумал торговец, возвращаясь в дом.

Конн пришел очень скоро, неся очищенный от крови нож. Они проговорили не меньше часа. Сначала мальчик нервничал, но скоро его разобрало любопытство. А может он научиться бросать нож? Покажет ли ему Бануин, как это делать? Откуда приехал Иноземец? А какие земли расположены к югу?

С этого дня началась их дружба.

Часто они сидели по вечерам на скамейке около дома торговца и беседовали о событиях в мире, который казался мальчику величайшей загадкой. Бануин путешествовал в дальние края и часто пересекал море на кораблях. Конн никогда не видел корабля, и путешествие на нем представлялось ему восхитительно опасным. Кроме того, к своему удивлению он узнал, что люди за морем говорят на разных языках. Когда Бануин впервые рассказал ему об этом, он подумал, что тот шутит, и как только Иноземец заговорил на своем родном наречии, мальчик засмеялся. Правда, уже через год он уже выучил несколько фраз.

— У тебя способности, — сказал как-то Иноземец после короткой беседы на тургонском. — Большинству людей из твоего племени трудно освоить наши глаголы.

— Но это же весело, — заявил Конн.

— Учеба должна доставлять удовольствие, как и жизнь, — вздохнул Бануин. — Боги свидетели, она слишком коротка. — Он посмотрел Коннавару в глаза. — Ты смеешься меньше, чем раньше. Что-нибудь случилось?

Мальчику не хотелось говорить о беде в своей семье, однако горе, вызванное размолвкой родителей, вылилось из него, и он поведал чужому человеку всю историю. Когда Конн заканчивал, то внезапно смутился.

— Наверное, мне не стоило это рассказывать.

— Стоило, мой мальчик, — мягко сказал ему Бануин. — Это одно из великих преимуществ дружбы: есть кому доверить свои проблемы, облегчить душу, и никто не может тебя за это осудить.