Несмотря на все свое уважение к Иноземцу, Коннавар не смог смириться с мыслью, что бессилен помочь маме и Большому Человеку. Следующим вечером он увидел колдунью, Ворну, собирающую цветы для отваров на южном склоне холма. Мальчик перелез через забор и поднялся к ней. Увидев его, женщина на время оставила свой труд.

— Можно с вами поговорить? — спросил Конн.

Ворна отложила мешочек с травами и опустилась на камень.

— А ты не боишься, что я превращу тебя в куницу?

— А зачем вам?

— Все знают, что именно так поступают ведьмы.

Он на мгновение задумался.

— И вы действительно способны это сделать? Значит, ваша магия так сильна?

— Может быть. Если меня будешь раздражать. А теперь говори: что тебе надо? Я занята.

— Мой отец Руатайн, моя мать…

— Я знаю, кто твои родители. Ближе к делу.

Он посмотрел в ее синие глаза.

— Я хочу, чтобы на них наложили заклятие, и они снова полюбили друг друга.

Ворна неожиданно улыбнулась.

— Ну, ну. — Она запустила руку в волосы, в которых темные пряди перемежались седыми. — Значит, ты хочешь, чтобы я колдовала. И, конечно, скажешь, зачем это нужно?

— Они несчастны. Мы все несчастны.

— А чем ты мне заплатишь, юный Коннавар?

— Заплачу? — удивился он. — Разве ведьмам платят?

— Нет, мы работаем из любви к людям, питаемся воздухом и одеваемся в одежду из облаков. — Она кинула на него пронзительный взгляд. — Конечно, ведьмам платят! Дай-ка я подумаю. — Ворна подперла голову рукой, не сводя глаз с мальчика. — Это будет не очень трудное заклинание, поэтому я не попрошу в уплату твою душу. Только ногу. Или руку. Да, руку. Какую ты предпочтешь, левую или правую?