И окончив это, спрашивает его:

Скажи мне, чадо: не был ли ты еретиком или вероотступником? Не держался ли вместе с ними, их молитвенные дома посещая, поучения слушая, или книги их читая? Не любишь ли чего–нибудь из мiрского больше Творца своего? Не лжесвидетельствовал ли ты? Не нарушил ли какого обета, Богу данного? Не не кощунствовал ли над Божественными Писаниями?

И снова спрашивает его о кровосмешении.

Ибо оно влечет за собою более тяжкое запрещение, чем блуд.

Скажи мне, чадо: не убил ли ты человека намеренно или невольно?

Скажи мне, чадо: не украл ли ты чего, и клялся, что не делал этого? Или другой украл, а ты взял у него украденное?

И если что украл, пусть возвратит, а после этого пусть идет к архиерею с тем, чтобы получить разрешение от данной им клятвы, и затем да исполнит канон свой [епитимию]. Если же не клялся, пусть исполнит, если возможно, канон, положенный вору.

Скажи мне, чадо: не клялся ли ты, и как клялся — по своей воле или невольно и вынужденно? Не предал ли немощного в руки сильного? Не обижаешь ли кого? Или обидел — в торговых делах или в чем ином?

И если нанес или наносит обиду, пусть возместит ущерб.

И продолжай спрашивать: Скажи мне, чадо: не укорил ли ты родителей своих, или священника, или монаха, или какого–либо человека? Не имеешь ли с кем вражды? Если так, восстанови взаимную любовь. Ведь если ты питаешь против кого–нибудь вражду или зависть, то дары твои и молитвы не принимает Бог; и то, что ты творишь для Бога, не принимается Им. Скажи мне, чадо: не ел ли ты в дни Святой Четыредесятницы или в среду и пятницу мяса или сыра? Не предал ли какого–нибудь человека диаволу, или похулил его, или укорил веру, или закон, или иную хулу произнес, или проклял человека? Не говорил ли лжи, и не клянешься ли ложно? Или тщеславишься, или напиваешься, и тем губишь душу свою и тело?