V. Тur-Тubelskajа, 10-bis, rue des Bigots, Medon».

«У меня нет проблем…

Страх отсутствует…

Снизу до макушки поднимается теплая волна…

Я ничего не вижу…

Ничего не слышу…

До меня никому нет дела…

Мне тоже ни до кого нет дела…

Я ни во что не верю…

Я никому ничего не должен…

Я обеспечен…

Я независим…

Я ничей… ничей… ничей…»

Мысль погасла. Наступило состояние прострации. Тело стало бесчувственным. Женька воспарил в запредельную высь, откуда, казалось, было видно прошлое и будущее, и почувствовал на миг великое, блаженное единение со Вселенной…

Звонок, заменив мобилизующие формулы, возвратил его в реальность. Он вскочил на ноги и подошел к телефону.

— Слушаю вас…

В трубке слышалось гудение троллейбуса, шум моторов — звонили явно с улицы, из автомата. Наконец раздался неуверенный голос незнакомого абонента:

— Извините, я звонил вам ночью… Я хотел бы… словом, мне нужна ваша помощь… это очень важно и… это срочно… пожалуйста!..

Снова — молчание, далекий шум улицы. На розыгрыш не походило. Женька даже растерялся на несколько секунд, словно тревога в голосе человека перенеслась в его комнату по телефонным проводам.

— Вы не ошиблись? — предположил он осторожно.

— Нет… то есть… если вы давали объявление в газете об услугах…

Упоминание об объявлении мгновенно разрушило ауру загадочности. «Неужели клиент?!» Радость удачи смешалась с ощущением беспокойства: «Лицензия! Как быть с договором?» Но не просить же подождать явно напуганного чем-то человека, покуда ОВД определит его статус!

— Что у вас случилось? Вы можете говорить?

— Нет. Я хотел бы встретиться с вами. Если можно.

— Откуда вы звоните?

— Из Новогиреева. Из автомата на Мартеновской.