Согласно постановлению Правительства Российской Федерации от 14 августа 1992 года за № 587 здания органов прокуратуры подлежат государственной охране. Поэтому, спустя минуту после срабатывания вибрационного датчика централизованной сигнализации УКД-1, в комнату Швеца ворвалась вышеупомянутая охрана в виде двух отутюженных милиционеров… и безмолвно застыла в проеме распахнутой двери. Подоспевший дежурный офицер Охрименко, примкнув к онемевшим подопечным, увидел картину, которая в пору его молодости считалась непристойной: прямо на полу посреди осколков лежала женщина и стонала, пытаясь сбросить с себя, очевидно, не выдержавшего холостяцкого образа жизни юриста. Дежурный собрался было прийти ей на помощь, рука привычно потянулась к кобуре с «макаровым», и он бы рискнул схватить хозяина кабинета за шиворот, если бы не своевременно замеченное смягчающее обстоятельство, к коему бесспорно относилась валявшаяся в углу «лимонка».

Капитан поднял ее и осторожно дотронулся до Швеца.

— Петро Иваныч, — сказал он тихонько, — вставайте, если хотите. Она ненастоящая.

Не уточняя, что имел в виду Охрименко — гранату или женщину, — Швец тяжело перевалился на бок. Обезумевшая потерпевшая одернула юбку и замахнулась, имея явное намерение ударить следователя по щеке, но один из милиционеров перехватил ее руку.

— Вы бы, гражданочка, сходили в церковь, — посоветовал он добродушно, — свечку Петру Ивановичу поставили. А еще лучше — бутылку коньяка. Окажись эта граната настоящей, он бы все ваши осколки на себя принял.

Женщину душили слезы. Совсем недавно пострадавшая от насильника-маньяка и чудом оставшаяся в живых, в подобной ситуации она могла мыслить только в одном направлении, поэтому продолжение допроса теряло всяческий смысл. По сигналу дежурного милиционеры заботливо подхватили несчастную под руки и вывели из кабинета.