Протестанты усматривают пережитки язычества в православных и католических иконах и распятиях. Православные и католики видят элементы язычества в слепом повиновении протестантов своим пасторам. Мусульмане считают проявлением язычества всякого рода священное изображение. Иудеи называют язычеством все, что не принадлежит к иудейству. Вообще, этот термин в среде адептов мировых религий употребляется как особая, "благочестивая" форма ругательства. Помните слова французского короля Генриха III, обращенные к его шуту, которому вздумалось с тайным умыслом преклонить колени перед одним невзрачным парижским домиком: "Эй, ты, язычник! Коли тебе так уж хочется встать на колени, встань хотя бы перед крестом!"

Действительно, возрождающиеся сейчас по всему миру языческие секты и нарождающиеся неоязыческие, как, впрочем, и многие другие, несут в себе прямую угрозу общественной стабильности. Особо ревностные "деятели" в этой области иногда не церемонятся в выборе выражений для описания картины будущего уничтожения христианства. Известный православный апологет диакон Андрей Кураев заметил однажды: "Впрочем, за одно мы можем быть благодарны новым язычникам: за их честность. Они открыто делятся своими мечтами о том, какому геноциду они подвергнут христиан... какие кровавые жертвы они будут приносить своим богам. Благодаря их откровенности снова становится ясно, от чего именно христианство спасло мир".

С этими словами можно согласиться. Христианство если не спасло мир, то, по крайней мере, отсрочило его окончательную гибель, которая непременно постигла бы его в языческой свистопляске, бушевавшей на планете две тысячи лет назад. С распространением христианства были прекращены человеческие жертвоприношения злобным мужским божествам (если, конечно, не принимать во внимание католическую инквизицию и протестантские "акции возмездия" знаменитых гугенотских войн).

Некоторые современные языческие секты постепенно начинают практиковать поклонение Богине Матери, утверждая, что они возрождают этот древний, почти забытый культ.