На пути обычного мышления они никогда не могли достичь этой цели, поскольку единство вещей непостижимо для обычного ума, в обычном состоянии сознания. Обычный ум, отражающий бесчисленные и противоречивые побуждения различных сторон человеческой природы, не может не видеть мир таким же разнообразным и смешанным, каков сам человек. Единство, общая модель, всеобъемлющий смысл - если он существует - можно познать или испытать только другим умом, в другом состоянии сознания. Постичь его может только тот ум, который сам стал единым.

Какое единство, например, могло бы быть осознано даже самым блестящим физиком, философом, теологом, который все еще в рассеянности спотыкается о табуретку, злится, когда ему недодают сдачу в магазине, не способен заметить, когда он раздражает свою жену, и вообще пребывает в состоянии будничной тривиальной слепоты обычного ума, работающего с привычным отсутствием сознания? Любое единство, которого он достигает в таком состоянии, может существовать только в его воображении.

Поэтому стремление собрать все знание в единое целое всегда было связано с поиском нового состояния сознания. И оно бессмысленно и бесполезно в отрыве от этого поиска.

Можно сказать даже, что несколько дошедших до нас удачных попыток обнаруживают признаки лишь побочных продуктов таких поисков, увенчавшихся успехом. Единственно убедительные из всех существующих на свете "моделей вселенной" - оставлены людьми, которые достигли отношения к миру и сознания о нем совершенно отличных от тех, что принадлежат обычному опыту.

Потому что такие истинные "модели вселенной" должны не только открывать внутреннюю форму и строение вселенной, но также показывать отношение к ней человека, его настоящее и возможное будущее в ней. В этом смысле некоторые из готических кафедральных соборов являются совершенными моделями вселенной, тогда как современные планетарии, со всей их красотой, знанием и точностью, - нет, потому что эта последняя модель полностью упускает из виду человека.