Это чувство, которое сначала, может быть, совсем ничего не видит из того, о чем ему говорят, оно и есть тот волшебник, что раскрывает "око духа". Это чувство поднимается во тьме. Душа не видит, но, благодаря этому чувству, она бывает охвачена могуществом истины, и затем, постепенно, истина приблизится к душе и раскроет в ней "высшее чувство". Для одного это может длиться дольше, для другого - короче, у кого есть терпение и выдержка, достигнет этой цели. Ибо, если и нельзя оперировать каждого физически слепорожденного, то каждое духовное око может быть раскрыто, и лишь вопрос времени, когда оно откроется.

Ученость и научное образование не являются непременными условиями для раскрытия этого "высшего чувства". Оно может раскрыться и у простого человека точно так же, как у высокоученого. То, что ныне именуется часто "единственно истинной" наукой, может служить скорее помехой, чем помощью к достижению этой цели. Ибо эта наука слишком часто считает "действительным" лишь то, что доступно обыкновенным чувствам. И потому, как ни велики ее заслуги в области познания этой действительности, но наряду с этим она, помимо своего желания, создает множество предрассудков, которые закрывают доступ к высшим реальностям.

Против того, что здесь сказано, часто возражает, что человеческому познанию раз и навсегда поставлены "непроходимые границы". Этих границ нельзя переступить, поэтому должны быть отклоняемы всякие познания, не сообразующиеся с этими "границами". И крайне нескромным считается тот, кто хочет что-нибудь утверждать о вещах, относительно которых для многих несомненно, что они лежат по ту сторону границ человеческой способности познания. При таком возражении оставляют совершенно без внимания, что высшему познанию должно непременно предшествовать развитие человеческих познавательных сил. И то, что до этого развития лежит по ту сторону границ познания, после пробуждения тех способностей, которые дремлют в каждом чертовском, лежит всецело внутри области познания.