Кармические следы остаются с нами как психические остатки действий, совершенных с влечением или неприязнью. Это омрачения сознания, хранящиеся в сознании-основе человека, которое по-тибетски называется кунжи намше*. Хотя о нем говорят как о вместилище, на самом деле кунжи намше равнозначно омраченности сознания: если нет омрачений сознания, нет и кунжи намше. Это не предмет и не место – это динамика, лежащая в основе формирования двойственного переживания. Оно так же невещественно, как собрание привычек, и так же сильно, как привычки, которые позволяют языку иметь смысл, образам превращаться в предметы, а жизни – казаться чем-то значимым, что мы можем направлять и понимать.
Говоря о кунжи намше, часто используют метафору хранилища или сокровищницы, которую невозможно разрушить. Можно представить, что в кунжи намше хранится собрание шаблонов или схем. Это грамматика переживания, на которую оказывает большее или меньшее влияние каждое действие, которое мы выполняем на внешнем или внутреннем уровне, физически или мысленно. Пока в сознании человека существуют привычные склонности, существует и кунжи намше. Когда человек умирает и тело распадается, с кунжи намше этого не происходит. Кармические следы сохраняются в сознании до тех пор, пока не очистятся. Когда же они полностью очистятся, кунжи намше перестает существовать, а человек становится буддой.
КАРМИЧЕСКИЕ СЛЕДЫ И СНОВИДЕНИЕ
В сансаре все переживания определяются кармическими следами. Настроения, мысли, чувства, мысленные образы, впечатления, инстинктивные реакции, подсказки "здравого смысла" и даже наше самоощущение – всем этим управляет деятельность кармы. Например, вы проснулись в угнетенном настроении. Вы завтракаете, все, казалось бы, в порядке, и все же вы ощущаете необъяснимую подавленность. Это можно объяснить созреванием кармы. Причины и условия сошлись таким образом, что проявилась депрессия. Может существовать сотня причин для того, чтобы такой упадок духа случился именно в это утро, и проявиться он может множеством разных способов. Он может проявиться и ночью – как сновидение.