- Я не холоднокровный - я хладнокровный, - заявил на это змей. - Я уже два часа зладнокровно тебя уламываю. Другой бы на моём месте давно плюнул ядовитой слюной и ушёл заниматься более интересными делами.

- Какими, например?

- Какими-нибудь. Да хоть с гадюками трахаться - между прочим, классное занятие.

- Да?! - удивилась Ева. - А как это - трахаться?

- Элементарно. Вот съешь фрукт - сразу и узнаешь.

Ева ещё некоторое время боролась с собой, но она терпеть не могла чего-нибудь не знать, и любопытство победило. Она вечно искала неприятностей на свою потрясающую задницу и, наконец, нашла.

После употребления фрукта, который показался Еве экзотическим на вкус, началось у неё некоторое жжение или, как бы это поприличнее выразиться, непривычное ощущение в том месте, которое китайцы, которых тогда ещё не было, называют "нефритовыми воротами", а создатели порнографических рассказов, которых тогда тоже ещё не было - "киской" или "младшей сестрой".

Ева попыталась утихомирить вышеупомянутые ощущения руками, и нашла, что это хорошо - и вот хорошо весьма. Но, подумав, решила, что не так уж это и хорошо.

Под деревом, между тем, валялась палка, которую Старик бросил здесь, чтобы будущие атеисты, соблазняемые всё тем же змеем, хитрым, как сто китайцев, которых тогда, как мы знаем, не было, решили, что с помощью этого орудия человек произошёл от обезьяны. Обезьяна сидела тут же, но от неё ничего в упор не происходило и палку она в руки не брала.

Палку взяла в руки Ева и попыталась приспособить её в качестве пластикового предмета, каковой Евины дочери ныне покупают в секс-шопах, которых тогда тоже не было (скучное было время - ничего не было, ни китайцев, ни секс-шопов, ни даже стриптиза, потому что все люди - то есть оба - и так ходили голые).

Кстати, именно от этой палки ведёт свою родословную выражение "бросить палку" или "пригласить на пару палок".