Возрадуется язык мой правде Твоей. Симмах перевел сие так: возглаголет язык мой милость Твою. Не буду молчать, получив оставление грехов, но не перестану песнословить Тебя, поведая милости Твои.

Господи, устне мои отверзеши, и уста моя возвестят хвалу Твою. Грех обыкновенно связывает язык, заграждает уста, гнетет и принуждает молчать. Посему пророк умоляет, чтобы ему, получив оставление грехов, возиметь прежнее дерзновение, и подвигнуть язык к песнопению.

Яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Согласно и сие со сказанным в предыдущем псалме. Там слышали мы, глаголет Бог всяческих: не прииму от дому Твоего тельцев, ниже от стад Твоих козлов (Псал. 49,9). И божественный Давид, вняв сему Божию слову, справедливо сказал: яко аще бы восхотел еси жертвы, дал бых убо: всесожжения не благоволиши. Ты изрек, говорит Пророк, что не угодны Тебе жертвы бессловесных; посему принесу Тебе жертву угодную.

Жертва Богу дух сокрушен: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Угодная и приятная Тебе, Богу нашему, жертва, говорит пророк, – смиренный образ мыслей. Посему много смирив сердце, и как бы сокрушив, и до крайности истончив оное, принесу Тебе угодную жертву. Сими же словами выразились и блаженные отроки в пещи; ибо сказали: сердцем сокрушенным, и духом смиренным, да прияты будем пред Тобою, яко во всесожжениях овнов и юнцев тучных (Дан. 3, 39-40). Ибо мужественные оные отроки отсюда дознав, какая жертва угодна Богу, принесли в дар Владыке смирение в образе мыслей и сокрушение сердца.

Ублажи Господи благоволением Твоим Сиона, и да созиждутся стены иерусалимския. Тогда благоволиши жертву правды, возношение и всесожигаемая: тогда возложат на олтарь Твой тельцы. Из сих речений видим, что псалом исполнен пророчества. Ибо слова сии приличны тем, которые принуждены были жить в Вавилоне, желали освобождения от рабства и оплакивали запустение города.