Яко да оправдишися во словесех Твоих, и победиши внегда судити Ти; то-есть, сам я для себя стал виновником зол; а Твоя правда просиявает во всем? Ибо, если так рассудить, что Тобою для меня сделано и сравнить с этим то, на что я отважился, то явишься Ты и правдивым и человеколюбивым, а я окажусь и беззаконным и неблагодарным. Поэтому речение: яко не означает здесь причины: не для того согрешил сам Давид, или потом и народ, да оправдается Бог; а напротив того, и по учинении ими греха, открывается Божия правда; потому что Бог всячески промышляет о Давиде; и о народе его, и о всех человеках.
Се бо в беззакониих зачат есмь, и во гресех роди мя мати моя. Издревле и с самого начала, говорит пророк, грех возобладал естеством нашим, потому что преступление заповеди предшествовало Евину зачатию. По преступлении, по произнесении Божия приговора, лишившись уже рая, Адам позна Еву жену свою, и заченши, роди Каина (Быт. 4, 1). Поэтому пророк хочет сказать, что грех, возобладав над нашими прародителями, в роде нашем продолжил себе некий путь и стезю. Сие говорит и блаженный Павел: единым человеком грех в мир вниде, и грехом смерть, в нем же вси согрешиша (Рим. 5, 12). Сие и Бог всяческих изрек досточудному Ною: прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности во все дни (Быт. 8, 21). Все же это научает нас, что сила греха не есть сила естественная (а если бы действительно так было, то мы были бы свободны от наказания); но что естество, смущаемое страстями, склонно к падению.