
Не отвержи мене от лица Твоего, и Духа Твоего Святаго не отыми от мене. Из слов сих ясно дознаем, что Давид не был лишен благодати всесвятаго Духа; ибо не просит о том, чтобы восприять Духа, как лишенному, но умоляет не лишать его Духа и не удалять от него Божественного о нем попечения. Ибо лицом назвал здесь промыслительность.
Воздаждь ми радость спасения Твоего, и духом владычним утверди мя. Умоляет о том, чтобы и впредь иметь ему то, чего не утратил, то-есть, благодать Духа; а что утратил, о том просит, чтобы снова восприять сие; утрачено же было радование о Боге. Всяким веселием наслаждался я, говорит пророк, когда имел великое дерзновение пред Тобою, Владыка, а теперь, лишившись оного, утратил и благодушие. Лишило же меня дерзновения рабство сластолюбию. Посему умоляю, чтобы ум мой восприял прежнее владычество, и, порабощенный страстям, снова возвратил себе власть над ними.
Научу беззаконныя путем Твоим, и нечестивии к Тебе обратятся. Снова пользуясь Твоим Человеколюбием, буду я образцом покаяния для любящих жизнь беззаконную; буду же и провозвестником Твоей благости, людей злочестивых и беззаконных убежду прибегнуть к Тебе с молением.
Избави мя от кровей Боже, Боже спасения моего. Давид непрестанно содержит в памяти убиение Урии. Сие дал видеть и в самом начале псалма: грех мой предо мною есть выну (всегда).
Возрадуется язык мой правде Твоей. Симмах перевел сие так: возглаголет язык мой милость Твою. Не буду молчать, получив оставление грехов, но не перестану песнословить Тебя, поведая милости Твои.
