Одни стали вытаскивать из багажников раскладные столы и стулья, другие – сумки с продуктами. Кто-то начал устанавливать мангал. Чувствовалось, что эти люди привыкли все делать сообща и без лишнего шума, слаженностью своих действий напоминая муравьев. По мере того как на поляне образовывалось место для отдыха, на берегу стали собираться те, кто уже закончил свою работу.

Наблюдая за тем, как среди торчащих из воды прошлогодних камышей подпрыгивает на волнах пластиковая бутылка, Антон Филиппов вполуха слушал стоявшего рядом Василия. Смуглый, с живым взглядом и слегка волнистыми, темными волосами непоседа был на полголовы ниже Антона. В группе спецназа ГРУ, которой командовал Антон, майора Дорофеева называли не иначе как Дрон. Прозвище и позывной одновременно в какой-то мере характеризовали его. Было в этих четырех буквах что-то зашифровано от птицы и веселого, сказочного персонажа.

«Дрофа, дрозд, дрых, дрын, – стал перебирать Антон созвучные слова и невольно улыбнулся своим мыслям: – Ведь не умолкает, если есть возможность!»

Дрон воспринял это как реакцию на его анекдот и стал энергичнее жестикулировать руками:

– …веришь, Хан, я его потерял!

– А когда смеяться? – уставился на него снизу вверх сидящий на поваленном дереве Банкет.

– М-да! – Дрон озадаченно посмотрел сначала на Антона, потом на Банкета: – Наблюдаю полное отсутствие чувства юмора…

– Просто, Вася, ты его уже рассказывал, – ошарашил Вахид Джабраилов.

Угрюмый, со сросшимися на переносице бровями и массивным, отливающим синевой подбородком чеченец устало опустился рядом с Банкетом и устремил свой взгляд на другой берег озера.

– Точно? – недоверчиво спросил Дрон и перевел взгляд на Антона.

– Точнее некуда, – подтвердил Банкет и провел по бритой наголо голове ладонью.