Именно поэтому богословами в собственном смысле Православная Церковь назвала только трех своих святых: апостола и евангелиста Иоанна, Григория Богослова и Симеона Нового Богослова...  Поэтому бессмысленны, безнадежны ― а нередко и вредны! ― попытки как-то “растворить” христианство в культуре: проекты создания исследовательских центров при монастырях, попытки вписать историю церковного художества в общую историю искусства, попытки физическими приборами “померить благодать” в церковной жизни, попытки прочтения духовного опыта с точки зрения научной исихологии и т.д.  Человеческое любопытство ко всему религиозному понятно, однако нужно ясно осознавать границы культуры и человеческого творчества. Человек в культуре никогда не создает нового бытия, он создает только его символы: картину, музыкальное произведение, научную или философскую теорию. Религия же, христианство ― в ядре своем ― есть сама жизнь, истинная жизнь, где бытие и смысл совпадают; и оно ― христианство ― в принципе не сводимо ни к какой “логии”. Всю трудность попыток выразить христианский опыт на философском языке  может оценить всякий, кто поинтересуется, например, историей формулировки догматов Троичности или “богословия энергии” Свт. Григория Паламы. В глубинах своих благодатная жизнь открытая нам Богом, таинственна и недоступна человеческому разумению. Она постигается лишь верою как высшим синтезом человеческих способностей

Мы постоянно ищем смысла, спорим о нем, создаем теории, концепции, школы, традиции... Но все это остается лишь некоторыми схемами, символами, которые могут лишь обозначить истину. Настоящий же смысл ― бытийственен: истинный смысл есть истинная жизнь. И именно этот смысл дарует нам Господь, призывая к соединению с Ним уже  и в этой жизни, и в самой вечности: “Аз есьм Путь, Истина и Жизнь”.