
Уже оправившийся от смущения, Петренко утвердительно закивал головой.
— Я именно так думаю… — начал он, но полковник остановил его движением руки, продолжая развивать свою мысль:
— Я подчеркиваю: это лишь предположительный вывод. В изложенной мною версии есть противоречия и неясности.
Заметив, что майор недоуменно поднял брови, Литовченко повторил еще раз:
— Да, противоречия и неясности. В самом деле, экспертиза установила, что причиной смерти Власюка является пулевая рана в глаз. Значит, выстрел был произведен из огнестрельного оружия. Почему же секретарша директора не слышала выстрела в тот момент, когда Новацкий находился в кабинете? И затем, почему не осталось в кабинете отстрелянной гильзы? Наконец, третье немаловажное обстоятельство: утверждение Валентины Сидорчук о том, что в момент, когда Новацкий ударил дверью, в кабинете раздался какой-то хлопок. Допустим, что смертельно раненый Власюк, агонизируя, сделал какое-то резкое движение и что-то свалил на пол. В таком случае, несомненно, положение трупа было бы иное, да и упавшая вещь лежала бы на полу. Но и поза убитого, и данные экспертизы доказывают, что смерть была мгновенной. Возле стола мы тоже ничего не нашли. Откуда же раздался хлопок? Этот явственно услышанный хлопок в то время, когда Новацкого уже не было в кабинете? Галлюцинация слуха у Валентины Сидорчук, провокация памяти?… Вы, лейтенант, лично опрашивали эту Валю, и я хотел бы знать, какое создалось у вас мнение о правдивости ее показаний?
