– Отлично! Что-нибудь еще, Том? Том стоит несколько ошеломленный.

– Нет, – говорит он, – высокомерный мерзавец – это все.

– Спасибо, Том, – говорит тренер. (Последовавшие аплодисменты довольно жидки.)

– Эй, жопы, вы не аплодируете. Или деньги, или хлопать. Я хочу, чтобы все поблагодарили Тома.

(Громкие аплодисменты)

– Джин. Встань.

Джин, привлекательная, консервативно одетая, почтенного вида женщина лет под сорок.

– Я не понимаю, зачем нужна вся эта суета с аплодисментами. Нельзя ли без этого обойтись?

– Нет, без этого обойтись нельзя.

– Но зачем это нужно?

– Это нужно потому, что это одно из основных правил. Я хочу, чтобы КАЖДЫЙ знал, что после того, как он выскажется, мы поблагодарим его аплодисментами. Мы аплодируем не потому, что согласны с ним, как жопа с жопой, а потому, что благодарны ему за то, что он поделился с нами своим переживанием или точкой зрения. Вот и все.

– Глупо аплодировать тому, кто просто спросил, можно ли снять пиджак.

– Это нормально, Джин. Учись жить глупо, в этом весь ЭСТ. Спасибо, эй! КУДА это ты СОБРАЛАСЬ?!

– Молодая женщина поднялась с первого ряда и торопливо идет к заднему выходу. Она бледна и держит руку у рта. Ее возвращают на место.

– Меня сейчас вырвет! Меня сейчас вырвет! – говорит она.

– Возьми микрофон, Мария.

– Я хочу в туалет! Меня сейчас вырвет!

– Ассистент принесет тебе пакет. Если хочешь блевать – блюй в пакет. Подержи ей микрофон, Ричард.

– Я не знаю, как им пользоваться, – говорит Мария, вертя пакет.

– Возьми пакет в руки, – говорит тренер и в первый раз садится на один из кожаных стульев, – и поднеси к лицу.

Ты не промахнешься. Давай.

– Я не могу!

– ДАВАЙ! (Тишина.)

– Я не могу дышать, – говорит Мария приглушенным из-за пакета голосом.

– Держи ебаный пакет чуть дальше от лица.

– Я могу не попасть!

– Мне все равно, что ты за ебаный стрелок, держи пакет ближе.