Я смотрю на лежащую передо мной рукопись, затягиваюсь уже пятой по счёту сигаретой, и снова напряжённо думаю. Передо мной — ещё один чистый лист. Предисловие всегда пишется в последнюю очередь. Мне страшно. Мне много раз угрожали, в меня стреляли, меня пытались убрать. Но в первый раз мне действительно страшно. Потому что публикацией этой рукописи я могу подписать себе смертный приговор. Ведь я вытащил на свет Божий не покрытые пылью архивные документы и не громкие дела давно умерших людей, потревожил не засыпанные землёй руины. Я наступил на хвост тем, кто владеет миром сегодня, здесь и сейчас. А такого не прощают.

«Так стоит ли публиковать эту книгу? — спрашиваю я себя в сотый раз. — Может, лучше использовать её как растопку для костра на пикнике? Может, лучше забыть обо всём, что я написал, и жить спокойно?»

Но продолжать жить спокойно и беззаботно я уже не смогу. Я слишком много ЗНАЮ, а этого вполне достаточно для того, чтобы однажды меня выловили из Сены в несколько испорченном виде. К тому же — такова моя натура — я не могу молчать, не могу держать в себе те факты, которые мне открылись. Каждый раз, выходя на улицу, что-то внутри не позволяет мне спокойно и безразлично смотреть на людей, которые спешат по своим делам, не подозревая о том, что некая тайная сила использует их в своих целях и, если ей это будет нужно, уничтожит так же легко, как мы убиваем надоедливого комара.