— Конечно. Арабы направили самолёты в башни…

— Арабы? — он снова не дал мне говорить, саркастически рассмеявшись. — Да, я сам так думал. Ровно два дня. А потом начал копать. И нашёл нечто такое, что меня немало удивило. Это было моей ошибкой. Второй ошибкой было то, что я пошёл с этими материалами к начальству. И третьей — что попытался их обнародовать…

— Кто же обрушил башни?

— Кто? — хитро усмехнувшись, переспросил он. — Об этом, как говорится, в следующей серии….

Мы договорились о встрече и расстались. Ночь я не спал. Меня самого интересовала история одиннадцатого сентября — уж слишком много странного в этом нашумевшем теракте. Но я никогда не занимался ею всерьёз.

Я связался со своими американскими друзьями и навёл справки: Варламов действительно работал в российском посольстве в Вашингтоне с 2000 по 2003 год, после чего был спешно отозван в Россию. Значит, парень говорил правду. Я всё ещё лихорадочно продумывал варианты, как вывезти его во Францию, когда незаметно наступило утро. Поняв, что заснуть не смогу, я отправился бродить по Петербургу. До встречи была ещё уйма времени.

Но Варламов не пришёл в назначенное место. Я долго ждал его на берегу Невы и, лишь когда мосты снова развели, вернулся в свой номер в гостинице. Я ничего о нём не знал и почти не имел шансов его найти. Поковырявшись в Интернете, я нашёл его домашний адрес, но, как выяснилось, он пару месяцев назад продал квартиру. Сказать, что я кусал себе локти, — это ничего не сказать. Упустить такую возможность!

Где-то через неделю, когда я уже перестал кусать локти и начал потихоньку забывать о Варламове, в моём номере раздался звонок. Это была Софи. После нескольких минут нежного щебетания она наконец выдала главное:

— Дорогой, тебе пришла бандероль из России. Довольно большая. От… эээ… если я правильно прочитала, некоего Вал… Вар…ламова…