– Внезапно я ощутил, что сижу на очень маленьком предмете, несущемся с огромной скоростью вверх, в унылое серо-голубое небо, под углом 45 градусов. Внизу слева я увидел чистое белое вещество, похожее на облако, тоже двигавшееся вверх по траектории, которая вскоре должна была пересечься с моей. Оно было правильной прямоугольной формы, но испещренное дырками, как губка.

Следующим моим ощущением было парение в ярком нежно-желтом свете – это восхитительное чувство. Я продолжал парить, наслаждаясь прекрасным чувством покоя.

Потом слева на меня обрушились удары кузнечного молота. Фактически, они не причиняли физической боли, но так сильно меня раздражали, что мне стоило больших усилий сохранять равновесие. Я начал считать удары и, дойдя до шести, сказал вслух: „Что за… вы со мной делаете?“ – и открыл глаза.

„Он говорит, что узнал докторов и сестер, стоявших у его постели. Они сообщили, что он пережил остановку сердца и ему делали дефибриляцию – воздействовали электрическим током, чтобы сердце снова обрело нормальный ритм.

Врачи считают очень необычным для больного с сердечным приступом помнить сопутствующие ему события, поскольку обычно такие больные находятся в беспамятстве на протяжении нескольких часов до и после приступа“.

– Ну и ну!!! – воскликнула Хелен Хенсбаум.

Она закончила чтение и, откинувшись назад, пристально глядела на сидящих перед ней женщин.

– Как очень интересно! – повторяла она снова и снова. Марта Мак-Гухугли самодовольно ухмыльнулась от сознания того, что показала „этой иностранке“ нечто такое, чего та не ждала.

– Неплохо, э? – улыбнулась она. – Типичная болтовня и оригинальничанье, ведь так?

Хелен Хенсбаум загадочно улыбнулась и спросила: