Я остановился перед «Вилкой и Ножом», вытащил из «ягуара» свою сумку и вошел в прохладный, отделанный дубом вестибюль. Бар и столовая, обшитые панелями из того же дуба, помещались справа и сейчас были совершенно пусты, если не считать бармена, который перетирал стаканы под навязчивую мелодию «Римских фонтанов», доносившуюся из радиоприемника.

Человек, сидевший за регистрационной стойкой, вовсе не походил на гостиничного служащего. Он был смугл, возраста примерно за сорок, с черными курчавыми волосами, на висках припорошенными сединой, в дорогом спортивном пиджаке, с красным шелковым шарфом, повязанным на шее. Он одарил меня белозубой, профессиональной приветственной улыбкой.

— Чем могу быть полезен? — осведомился он.

— У вас найдется для меня комната на три-четыре дня?

— Конечно. Почему нет? — Он положил на стойку регистрационную карточку. Я заполнил ее, пока он просматривал журнал. — Комната с ванной, на втором этаже, — сказал он. — Четырнадцать в день.

— Отлично, — сказал я. — У вас тут удивительно приятное местечко.

Белозубая улыбка стала еще шире. Он взглянул на карточку, которую я заполнил.

— Вы первый раз в Нью-Маверике, мистер Геррик?

— Да.

— Джон Уиллард когда-то перестроил это здание, — сказал он. — Предполагалось, что оно должно выглядеть точно так же, как сто пятьдесят лет назад, за исключением, разумеется, современной сантехники и электричества. Уиллард намеревался реставрировать так весь город, но это единственное, что он успел. Я — Ларри Трэш, нынешний владелец гостиницы. — Он протянул мне руку. — Приехали на экскурсию?

— Я разыскиваю своих знакомых, они живут где-то на Колони-роуд.