Дальнейшая обработка составляет основную сложность. Часть жезла, кроме места, за которое держишься и острия, покрывается узором. Не имеет смысла именно «покрывать узором» жезл. На него наносятся царапины в тех местах, которые, по появившемуся ощущению «этого хотят». Некоторые из них могут быть мелкими, некоторые «потребуют» углубления, иногда до четверти радиуса (у меня такого, правда, не было). Царапины наносятся зажатым в пальцах острием ножа (кстати, точить его надо только вручную), и требуют твердой руки. При работе должно присутствовать чувство беседы, разговора с жезлом.

Малый жезл требует в несколько раз более густого и мелкого узора, чем большой, но на нем должны оставаться в качестве части узора участки начальной поверхности (тогда, наверное, волшебная палочка должна быть целиком резная). Если на жезле образовалась трещина, то в нее следует забить тем же ножом (только не очень сильно, а то расколется) отожженную медь, а еще лучше серебро, до самой поверхности.

Для волшебной палочки предпочтительнее другой тип узора — непрерывная, не самопересекающаяся незамкнутая линия, покрывающая возможно большую площадь волшебной палочки. Если вам удастся нанести ее одним движением от начала до конца… Впрочем, сомневаюсь, что у вас это получится.

Не надо требовать от жезла европейской аккуратности, он должен иметь в своей форме ссылку на исходную форму ствола, он не должен быть ни идеально гладким, ни идеально круглым, забитый в щель металл не обязан выглядеть пломбой, он просто там хранится, хотя если он не будет выглядеть аляповато, то это правильно.

К сожалению, описать подробнее покрытие узором не могу, так как происходит в глубокой медитации. Работа должна носить внутренне впечатление самоценного процесса, не следует ощущать заботу о результате, позволительна даже некоторая ностальгическая жалость о том, что вот, еще часть работы сделана.