- Идея насчет кофе мне нравится, - сказал я.

Он кинулся к входной двери, даже не посмотрев на Эда. Я чуть помедлил. У меня возникло инстинктивное желание спросить у Эда, не надо ли ему чем-нибудь помочь, посадить поудобнее. Он так и застыл, подняв больное лицо к солнцу. Бессмысленно было что-то у него спрашивать.

Дики не стал ждать и проскочил в дом впереди меня. Там царила приятная прохлада. Главная комната была оборудована как студия, с большим окном на север, занимавшим всю стену. Видимо, дом сдавался внаем вместе с мебелью. За исключением книг и игрушек Дики, аккуратно разложенных на книжных полках, ничто не говорило о том, что здесь живет семья Брок.

Дики вышел из кухни с очень сосредоточенным и серьезным видом - в одной руке он нес чашку кофе, в другой - бутылку кока-колы.

- Думаю, у нас найдутся сливки и сахар, если хотите, сэр, - проговорил он, водрузив кофейную чашку на стол. - Мама пьет черный.

Я это помнил.

- Я тоже, - ответил я.

Мы сидели рядом, чувствуя себя немного неловко.

- Ты знаешь, почему я здесь, Дики? - спросил я.

- Конечно, сэр. Мама позвала вас.

- Я ее старый друг. Обычно меня зовут Дэйв. Мне будет приятно, если ты... если ты перестанешь говорить мне "сэр".

- Ну, сэр... Дэйв... это здорово. У вас ведь там "ягуар", правда?

- Да. Четырехлетка.

- Папа всегда говорил, что такие машины с годами становятся только лучше - как вино.

"Папа" относилось не к той вещи, сидевшей в инвалидной коляске. Папа был Эд Брок - улыбающийся, уверенный, крепко стоящий на земле.

- А давно Эда выписали из больницы? - спросил я.

- Примерно неделю назад, сэр, - ответил Дики, разглядывая свои короткие пальчики. - Они не думают, что это надолго. Что он надолго здесь, я имею в виду.

- Знаешь, мы с ним вместе служили в авиации. Он был замечательный парень, Дики. Он прорвется.

Мальчик озадаченно посмотрел на меня - и вернул на землю.