- Что такое, милая?

Она посмотрела на меня, в ее глазах стояли слезы. Вы, возможно, не назвали бы ее красавицей. Но она была прекрасна, по крайней мере для меня: светлые волосы, честные, спокойные серые глаза и такая гордо вскинутая голова.

- Гарриет! - произнес я.

- Мне надо кое-что сказать тебе, Дэвид, и хочу, чтобы ты выслушал все, прежде чем отвечать.

- Твоя мама будет жить с нами, - бросил я, пытаясь держаться беспечно.

- Пожалуйста, Дэвид! - Она глубоко вздохнула. - Неделю назад ты мог бы спросить меня о чем угодно, и я ответила бы тебе без тени сомнения. Вся дальнейшая жизнь простиралась передо мной, как прекрасный зеленый луг, до самого горизонта. В настоящем и будущем все было ясно до малейших деталей.

Я почувствовал, как у меня сдавило горло.

- Говорят, все невесты терзаются сомнениями накануне такого важного дня, - сказал я. - Не волнуйся. Моей уверенности хватит на двоих.

Она резко выдернула руку из-под моей ладони.

- Нет, нельзя это сделать по-хорошему! - воскликнула она. - Послушай, Дэвид. Мне очень жаль. Мы с Эдом Броком поженимся завтра. - Ее серые глаза были широко раскрыты и полны слез, но она не отвела взгляд.

Это казалось настолько невероятным, что я ничего не мог ответить. Наверное, это просто недоразумение или шутка. Но в ее глазах читались горечь и сожаление.

Пять дней!

Говорят, боксер на ринге может получить удар, от которого он совершенно отключается, и тем не менее продолжать умело драться, иногда даже выиграть. Он действует на автомате. У меня не было нужной привычки, чтобы держаться достойно.

- По сравнению с тобой, Дэвид, он гроша ломаного не стоит, - услышал я ее слова. - Ты честный и верный друг, а он считает девушку просто вещью и просто берет, что хочет, не задумываясь. У этой связи нет будущего, если только я сама его не создам. Все здесь неправильно.

- Тогда почему?

- Я ничего не могу с собой поделать. Правда не могу, Дэвид. Я уже предала себя, тебя и все, во что я верю, и ничего не исправишь.