Новый завет
Четыре евангелия (от Матфея, Марка, Луки и Иоанна), из которых два - от апостолов (Матфея и Иоанна). Первые три именуются "синоптическими", поскольку на первый взгляд они обнаруживают, если их расположить рядом в три колонки, существенные совпадения и сходства (sinopticos, что в переводе с греческого языка означает "охватывающий единым взглядом", "общий вид").
Деяния, или, лучше, как в греческом оригинале, Деяния святых апостолов, автором которых согласно традиции должен быть сам евангелист Лука, предполагаемый ученик св. Павла.
Послания, числом двадцать одно: тринадцать, приписываемых св. Павлу (к римлянам, два - к коринфянам, к галатам, к ефесянам, к филиппийцам, к колоссянам, два к фессалоникийцам, два к Тимофею, к Титу и Филимону), семь якобы принадлежащих различным апостолам (три - Иоанну, два - Петру, одно Иакову, одно - Иуде, естественно не Искариоту) и Послание к евреям.
Апокалипсис, то есть "откровение последних событий", приписанное Иоанну.
27 книг Нового завета, составленных на греческом языке, были включены между концом II и началом V в. н. э. в канон не без колебаний и противоречий. Существовали, однако, другие бесчисленные тексты (евангелия, деяния, послания и откровения), приписанные легендарным фигурам ранней христианской истории. Первоначально воспринятые народной верой, они были затем большей частью отвергнуты как "апокрифы", плод воображения, или прямо как еретические писания. Для историка же все они имеют равное документальное значение. Деление текста Нового завета на главы и стихи было введено ради удобства при цитировании только в конце средних веков.
Те немногие письменные документы, в которых говорится об Иисусе (то есть четыре евангелия, Деяния апостолов, двадцать одно каноническое послание и Апокалипсис - двадцать семь в целом, как двадцать семь книг в {13} Библии и двадцать семь букв в еврейском алфавите), до нас дошли не на том языке, на котором говорили в те времена и в тех местах, где якобы происходили описанные в библейских текстах события, то есть не на арамейском и даже не на еврейском языке, хотя священнослужители стремились передавать в своей среде "слово божие" без изменений, даже если оно становилось непонятным.