На латинском языке оно и звучало не как "помазанник", а как Христос, имя собственное. В Евангелии от Марка, например, выражение "Иисус Христос" встречается только в прологе (1:1) - это некая составная формула, поздняя, отражающая эллинистическую терминологию, а не палестинскую. В остальной части {17} повествования Марк везде говорит Иисус, а не Христос, и уж совсем не Иисус Христос. В то же время автор посланий, приписываемых Павлу из Тарса, преимущественно употребляет имя Христос в манере диаспоры.

Термин "христианин" (от греческого christianos через латинскую форму christianus), в котором греческий корень 1 служит для образования латинского прилагательного (субстантивированного, ставшего существительным.- Прим. ред.), встречается тоже редко, не более трех раз в Новом завете. Он возник не в палестинской среде. Не исключено, что его употребляли в ироническом и уничижительном смысле ("помазанные", "напомаженные"), чтобы отличать новообращенных, странных нестриженых людей, напоминающих современных "длинноволосых", от правоверных синагогальных евреев. Деяния апостолов сообщают, что ученики Иисуса в первый раз стали называться христианами в Антиохии, столице римской провинции Сирии, где жила колония эллинизированных евреев, происходивших из Кипра. Это уже второй век. Оставалось, однако, ждать посланий Игнатия, тоже из Антиохии, "мученика Поликарпа", апологетов и ересиологов, чтобы подобное прозвание стало общеупотребительным. И очень скоро само звучание имени Христа (Христос, Кристус в латинском произношении) должно было противопоставить его носителям "цезаризма", привилегированным классам, приобщенным к дому Цезарей. О таком противопоставлении Цезаря и Христа сообщают Эпиктет и Аппиан; это одно из наиболее достоверных явлений, свидетельство о которых мы можем обнаружить и в древней церковной литературе.