Задача богословия

Богословие больше всех остальных наук сознательно углубляется в эти тайны человеческой жизни. Его великая задача состоит в том, чтобы не только показать нам путь от начала до конца этой жизни, но и путь, ведущий за эту жизнь, чтобы в превратностях судьбы и в час смерти у нас могла быть уверенность в том, что неизменно и постоянно. Богословие должно вести нас к покою в Божьих руках. Богословие должно явить правоту и истину не только в научной сфере, но еще сильнее среди ужасной реальности жизни – у постели больного или умирающего, в страданиях и лишениях, в горе и смерти, явить истину совести, подавленной виной, и сердцу, жаждущему примирения и мира. Если богословие остается бессильным в таких ситуациях и не может предложить слова утешения, тогда оно недостойно занимать место среди наук.

В сущности, мы, безусловно, не можем ожидать, что наука в первую очередь предложит нам утешающие истины. Мы не можем просить естествоиспытателей или историков не использовать те образы и концепции, с которыми мы выросли и которые стали очень ценными для нас. Помимо практического применения, истина всегда обладает бессмертной ценностью. Истина – всегда жизнь, она всегда освобождает нас, коронует нас, словно царей, и дает править всем, чего она касается своим светом.

Будучи наукой, богословие также подчиняется этим правилам. Оно не может провозглашать истину, которая не может выдержать проверку, независимо от того, насколько сильным может быть утешение – ложное утешение – для праведного сердца, питаемого такой «истиной». Тем не менее, у богословия есть и практический аспект, и в этом оно сродни медицине. Не вызывает сомнений, что теоретические знания врача очень важны, но его ценность и ценность его науки подтверждается только тогда, когда он исцеляет людей. Подобным образом, богословие должно прописывать лекарства для нездоровой души.