20, 22–23). Страшную власть над душами человеческими, почти равную власти Божественной, дал нам Христос Бог. Не обязаны ли мы поэтому с трепетным вниманием и страхом относитьнося к этой данной нам изумительной власти? Не должен ли каждый духовник доподлинно и точно узнать грехи кающегося? Ибо как можно решить или вязать те грехи, которые не известны духовнику? Как можно довольствоваться пустым бормотанием исповедующегося: «Грешен, батюшка, грешен; во всем грешен». Не подтвердит суд, Божий того пустого отпущения грехов, которое даст нерадивый и смертно согрешающий священник. Убоимся же, братия мои, такого страшного суда Божьего и проклятия, возвещенного пророком Иеремией, над творящими дело Господне с небрежением, и не будем жалеть труда и времени на благоговейное исполненение Таинства покаяния. Будем помнить о том, что среди тех ханжей, которых не мало между говеющими, есть не мало и таких, которые с трепетом и глубоким волнением идут на исповедь, ожидая от духовника исцеление их душевных ран. О, как благодарны они священнику, с глубоким вниманием слушающему их, и с какой глубокой обидой уходят от холодного и равнодушного священника- ремесленника, один из которых, как мне известно, сказал плачущей женщине: «Иди, иди! Надоели мне ваши грехи». Да помнят нерадивые духовники, что и среди людей сознательно и глубоко верующих есть такие, которые читали страшные слова пророка Иеремии: Проклят всяк творяй дело Божие с небрежением (Иер. 48, 10). Убоимся же, братия мои, смертного греха небрежения великим Таинством покаяния, да заслужим великую мзду верных служителей Божиих.

24 ноября 1954 г.

Всем священникам и диаконам Крымской епархии

Тревожное положение создалось у нас в связи со всевозрастающим укоренением обычая так называемого «печатания» умерших. Необходимы строгие меры к искоренению этого обычая, ибо «печатание» грозит заменить собою весь чин погребения. Об обычае «печатания» ничего неизвестно в северных и средних и восточных частях России, и народ там не знает и самого слова «запечатывание».