К концу IV - началу V в. относится литературная деятельность одного из самых выдающихся идеологов патристики - Иоанна Златоуста (около 347-407 гг.). В комментариях к Евангелию от Матфея он отметил, что "и скифы, и савроматы (то есть сарматы. - М.Б.) ... переводя святое письмо каждый на свой язык, философствуют об этих словесах" [PG, LXIII, 501, р. 51; см.: 328, 1948, № 3, с. 271].

Его современник Евсевий Иероним (около 30-40-х годов IV в. - 420 г.) подчеркивал, что "холода Скифии кипят жаром веры", что "гунны изучают Псалтырь", а "рыжее и белокурое войско готов возит за собой палатки церквей" [Euseb. Jeron. Epistolae, PL., XXII, р. 870; см.: 328, 1949, № 4, с. 229].

Важным является свидетельство автора первой половины V в. Феодорита Кирского (390-457 гг.). В "Церковной истории" он рассказывает о деятельности епископа г. Томы Бретаниона, который, по словам писателя, "правил городами всей Скифии" [Theodor. Eccles. Hist., IV, 31; см.: 328, 1948, № 3, с. 296]. В другом полемическом произведении, направленном против "эллинских (то есть языческих. - М.Б.) страстей", он писал, что миссионеры из простого народа ("рыбари, мытари и кожевники") "принесли всем людям евангельские законы и убедили принять законы Распятого не только римлян и подвластные им народы, а племена скифские и савроматские, и индийцев, и эфиопов, и персов" [PG., XXXIII, р. 1037; см.: 328, 1948, № 3, с. 300]. Далее: "К персам, скифам и другим варварским народам законы перешли после их (апостолов. - М.Б.) кончины и, несмотря на противодействие всех не только варваров, но и самих римлян, продолжали сохранять одинаковую силу" [там же; см.: 328, 1948, № 3, с. 297].