Генезис христианства как мировой идеологической системы - сложный и многолинейный процесс. Ф. Энгельс писал, что, подобно борьбе пролетариата в середине XIX в., "христианство возник-{3}ло как движение угнетенных: оно выступало сначала как религия рабов и вольноотпущенников, бедняков и бесправных, покоренных или рассеянных Римом народов" [Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - Т. 22. - С. 467].

Новую веру породил глубокий социальный кризис, который в последнем оплоте рабовладельчества - Римском государстве - перед началом новой, христианской, эры вылился в гражданскую войну и стал причиной замены республиканской формы правления - императорской. Ф. Энгельс остроумно подметил, что в условиях тогдашней деструкции новая религия представляла собой единственный элемент, "который противостоял этому процессу разложения - ибо само христианство было его собственным неизбежным продуктом - и который поэтому сохранялся и рос, тогда как другие элементы были только мотыльками-однодневками" [там же. - С. 472].

Господствовавшая в дореволюционной литературе клерикальная концепция утверждения христианства в Киевской Руси выработала "Владимирову легенду", по которой крещение Руси в конце Х в. составляло единовременный боговдохновенный акт, осуществленный киевским князем Владимиром Святославичем в результате внутреннего озарения. Отсюда и концепция "равноапостольности": провозглашенного просветителем Руси Владимира, подобно апостолам, озарила высшая благодать ("святой дух").

Реальное утверждение христианства в нашей стране - сложный процесс, растянувшийся на много веков и прошедший через несколько стадий. Спонтанное проникновение христианских идей в среду восточноевропейских племен (в том числе и славянских); спорадическое введение новой веры отдельными