Как бы то ни было, мы располагаем каким-то древним преданием, которое отодвинуло начало древнерусского христианства к первой половине IV в., то есть к тому времени, когда распространение новой веры в Восточной Европе находит интенсивное отражение в письменных источниках. Возможно, это был момент, когда наметился своеобразный перелом - переход одного качества в другое, что подтверждается археологическими источниками. {20}

Археологические материалы. Мысль о том, что христианство распространялось среди черняховских племен, впервые высказал Э. А. Сымонович в 1955 г. [605, с. 306-310] и основательно развил ее в 60-70-е годы [600; 603; 608 и др.]. Его поддерживали и другие исследователи главным образом из числа сторонников "готской теории", усмотрев возможность увязать археологические данные с письменными о христианизации готских племен [711; 558, с. 50-51; 831, с. 60; 850, с. 93; 852, с. 222]. Впрочем, и в среде противников "готской теории" гипотеза Э. А. Сымоновича получила определенное признание [136, с. 38; 137, с. 141-142].

Известно, что в археологическом материале идеологические явления находят побочное отражение и поэтому требуют применения специфической методики исследования.

Не подлежит сомнению, что население черняховской культуры в основе своей было языческим, причем его религия была более-менее устоявшейся и имела ряд ритуальных канонов. Археологами найдены капища, в частности, в Поднестровье (Иванковцы [104], Ставчаны [137, с. 109-112; 142; 143], Калюс [137, с. 117; 142, с. 140], Лопушна [768] и др.), и значительная серия каменных идолов, изображающих "паганские" божества [138, с. 55-57; 141; 204, с. 292-294; 595, с. 105-106].

Христианство в первой половине I тыс. н. э. представляло собой принципиально новое явление с невыработанными формами ритуала. Специальных ритуальных построек Черняховского времени не найдено. В масштабах Эйкумены характерный тип христианского храма только начинал вырабатываться.