— Деньги Люси Прайс — не наша проблема, — резюмировал Уайли.

Они прошли через бурлящее казино. Оно было спроектировано как колесо фургона: столы для игры и игровые автоматы в центре, от которого расходятся дорожки к другим развлечениям. Когда-то все казино были построены по такому плану. Подразумевалось, что люди потратят доллар-другой, проходя мимо.

Они вошли в «Бар Ника». Уайли захватил столик с табличкой «заказан» и подозвал официантку, хорошенькую женщину в тоге.

— Два кофе. И побыстрее, ладно?

Она ушла. За соседним столом группка набравшихся мужчин продолжала веселиться. За баром на двух подсвеченных сзади экранах двигались тени танцовщиц с обнаженной грудью. Они вертелись вокруг шестов под ревущую музыку. Валентайн взглянул на часы. Десять утра.

— Видел статую Нолы Бриггс в фонтане, — сказал Валентайн. — Ник еще сохнет по ней?

— А то, — отозвался Уайли. — Любил он эту девку.

— Когда она освобождается?

Уайли посмотрел на него мрачно.

— Ты что, не слышал?

— Нет. А что?

— Нола умерла в тюряге. Что-то там по женской линии. Внутреннее кровотечение. Врачи думали, она отравилась.

Официантка принесла кофе. Валентайн смотрел на свое отражение в чашке. Нола не была плохим человеком, просто сбилась с пути. Он надеялся, что после тюрьмы жизнь у нее наладится. И теперь это уже никогда не случится. Валентайну стало не по себе.

— Ну и что привело тебя в город? — спросил Уайли.

— Да приехал проверить, как дела у сына. Он только-только начал на меня работать. Я хотел, чтобы он научился подсчету карт в блэкджеке, и оплатил ему курсы в школе Барта Калхуна.

— Так ты за ним следишь?