
Впрочем, как и сознания.
Похоже, действительное знание о себе, как о теле, обретается нами в виде способности к движению. То, как мы движемся, показывает, как мы знаем свое тело. Но если вспомнить, что источником движения является душа, то получается, что в движении мы познаем не просто тело, а его взаимосвязь с душой.
И это дает возможность перейти к познанию себя, как души.
Конечно, проще всего познавать себя, как душу, прямо выходя из тела и наблюдая за собой во внетелесных состояниях. Но это доступно далеко не всем. И даже тем, кто выходил из тела, это доступно не просто и не всегда. Я имею в виду себя. Чтобы это стало простым упражнением, надо посвящать этому всю жизнь, как это сделал Роберт Монро, описавший свои внетелесные путешествия. Но его же опыт показывает: в итоге он упустил предыдущие тела, и остался даже вне тела все тем же человеком, зависимым от собственной культуры и общества.
Посвятить себя только полетам вне тела можно, но это какой-то самообман, поскольку мы пришли на землю именно ради воплощения, и значит, наш урок в этом, а не в том, как сбежать от собственных задумок раньше срока.
Мочь выходить из тела — это одно. Познавать себя только как душу — совсем другое, поскольку внетелесный опыт расширяет мое самопознание, а познание себя лишь вне тела — сужает.
Значит, вернее, да и доступнее сократический путь — научиться познавать себя как душу, живя жизнью души уже при жизни в теле. А выходы нужны при самопознании только затем, чтобы убедиться, что душа есть, и ты не зависишь от жизни и смерти тела. Самопознание на этом не завершается.
Но как мы можем познавать свою душу? Собственно говоря, именно так, как это и описало человечество: созерцая ее. Накоплен тысячелетний опыт созерцания души. Нужно лишь захотеть и приложить к этому усилия.
Но что такое созерцание?
Очевидно, что это способ видеть. Видеть — это не смотреть. Смотрят телесные глаза, и главное в них то, что они всегда обращены наружу. Глядя, они воспринимают то, что происходит вокруг тебя. Но внутри смотрения свершается видение.
